Как уютный Киев сохранить…
Все мы – и коренные, и новые настоящие киевляне – несомненно любим свой замечательный город, преклоняемся перед его величием и сединами, ревниво воспринимаем любые новации городской застройки. Как хочется сохранить неповторимый уютный дух и облик города хотя бы пятидесятилетней давности, не говоря уже про образ и дух старого Киева конца ХIХ начало ХХ века!
Тут есть о чем говорить, о чем спорить, что принимать как должное, а с чем не соглашаться. Тем более, что процессы формирования архитектурного ансамбля города особенно в последние два десятилетия дают для этого самые активные поводы.
Мы уже давно вроде бы смирились и с тяжеловесным зданием бывшего Главкиевстроя на площади Славы, и с пресловутым не масштабным жилым домом Академии Наук против Национальной оперы, бывшими чуть ли не самыми активными раздражителями и общественного мнения, и архитектурной общественности в 70-80 годы.
На фоне новых дубовых кольев, забитых в тело исторической застройки города в последние 15-20 лет, эти, безусловно неприятные, примеры выглядят как бы отдельными невинными архитектурными ляпсусами, к сожалению, рано или поздно неизбежно возникающими в процессе формирования любого города киевских глобальных масштабов. При всей брутальности таких и некоторых других подобных им примеров, имевших место в процессе первых двух-трех десятилетий послевоенного восстановления и застройки Киева, их влияние на общий характер городской среды носило преимущественно локальное значение. И хотя в этот период общая масса возведенных в Киеве сооружений увеличилась примерно в 20 раз, а численность населения – больше чем в 10 раз, город развивался преимущественно «в ширь». А если и «в высь», то большей частью, именно в пределах приращения этой «шири», существенно не затрагивая историческую городскую сердцевину, сложившуюся в конце ХIХ начала ХХ века.
Новые времена пришли в начале 90-х годов только что минувшего столетия, когда  инвесторы стали все активнее перемещаться именно в пределы этой «сердцевины», круша «все и вся» на своем пути.
Скажите, у кого из нас – киевлян не возникает чувство недоумения, горечи и возмущения при виде гомерической жилой башни на Кловском спуске, замыкающей улицу Мечникова? Или тяжеловесного параллелепипеда в квартале на Институтской-Шелковичной, придавившего панораму и силуэт застройки Липского холма со стороны Майдана Незалежности? Или при виде наглого новостроя, безмятежно выглядывающего с Бессарабки из-за плеча дома №25 – главной высотной доминаты крещатицкого архитектурного ансамбля, которая замыкает перспективу замыкает перспективу улицы Богдана Хмельницкого?
 Объективно говоря, обращение к историческому ареалу города, замена старой застройки, не имеющей историко-культурной и материальной ценности, процесс закономерный. Через это прошли и проходят все самые, что ни есть исторические города, и Рим, и Париж, и Будапешт, и Прага.
 Анализ свидетельствует, что внутриквартальные пространства центров этих крупнейших европейских архитектурных «грандов» за последние 50-60 лет существенно перестроены. Именно перестроены! И фасады кварталов тоже претерпели существенные изменения – малоценная, не имеющая прямой исторической и художественной ценности застройка уступила место новым сооружениям. И это в городах, где сотни лет основным строительным материалом служили долговечный камень или кирпич!
Что уж говорить о Киеве! Сошлемся на классика – знатока  киевской старины – Максима Берлинского. Заглянем в его «… Краткую ведомость, сочиненную в 1817 году о числе публичных мест и строений в городе Киеве, о заведениях промышленных, о числе партикулярных домов и жителей». Из общего числа 3968 «обывательских домов» каменных было лишь 49! Да и, к стати, каменных церквей монастырских и приходских – только 40.
Даже всего каких-нибудь 120-130 лет назад – в 80-х годах ХIХ века из 21 тыс. строений в городе каменных было менее 15% – всего около 3 тыс., а остальные – деревянные или смешанной конструкции, да еще построенные зачастую без должных фундаментов – их долговечность не превышает сотню лет.
Если к тому же вспомнить, что городской водопровод в Киеве появился в 1870-72 годах, а канализация только в 1894 – станет понятно, что пришествие технического прогресса и взрывной рост населения, численность которого с начала ХIХ века до начала ХХ века увеличилась более чем в 11(!) раз – с 23 тыс. в 1817 году до 260 тыс. в 1900-1901 годах – не могли не сопровождаться тотальной заменой старой застройки на новую.
Начало ХХ века принесло новые темпы. Динамика роста города в относительных показателях замедлилась, но теперь каждый новый процент прироста стал неизмеримо весомей, чем ранее. Всего за 14 лет с 1900 по 1914 год численность населения увеличилась почти в 2,4 раза – с 260 тыс. до 626 тыс. Таких темпов не знала ни одна европейская столица.
Жилой фонд города в этот период удвоился, сметая на пути своего движения старую застройку. За каких-нибудь 4-5 лет было возведено более 3 млн. м2 жилья – почти половина того, с чем Киев встретил Первую мировую войну и Революцию. На просторах старых вольготных усадеб киевского центра, как правило с 2-3-х этажными (в лучшем случае!) домами на фасаде стали возникать вторые и третьи фронты застройки,  проходные дворы и флигеля.
Именно в этот период и сформировался архитектурный облик центральной части города, с которым Киев пришел к началу Отечественной войны, во время которой город потерял 40% всего жилого фонда и 80% общественных зданий. И прежде всего в центральной части города, разрушенной и выжженной. Конечно же, в процессе послевоенного восстановления не очень-то считались с воссозданием аутентичного облика исторической застройки. Что уж говорить об интерьерах старых домов, их внутренней планировке, которая в жилье была неузнаваемо обезображена коммунальными квартирами.
Однако (и это, пожалуй, самое главное), центр города практически полностью сохранил свою историческую планировку, свои масштабы и ландшафтное своеобразие. Именно эти определяющие характер градостроительной среды элементы, прошедшие через последние 100-150 лет, в совокупности с сохранившимися сквозь века храмовыми комплексами, и сегодня несут в себе главную историко-архитектурную информацию о том, что же есть такое это волшебное явление – Киев.
Собственно, эти элементы – соотношение высоты сооружений и ширины улиц, зеленые паузы и вечные киевские холмы над Днепром, а не развертки фасадов старых кварталов (при всем к ним самом глубоком уважении!) должны стать главным предметом охраны исторической среды города. А не отдельные здания и сооружения (конечно, пусть они тоже будут здоровы!). Если вдуматься – не сменяй они друг друга на протяжении многих десятилетий, разве сложилось бы то неповторимое разнообразие приемов и стилей застройки, которое так греет нам душу?  Разнообразие, которое дарит бесконечную смену и богатство впечатлений по мере движения по улицам старого города, которые так выгодно, так разительно отличают их от монотонных кварталов типовых домов массовой застройки первых послевоенных десятилетий.
В деле охраны исторического облика города должен возобладать средовой подход. Любое самое замечательное историческое здание самой высокой архитектуры и историко-культурной значимости, вырванное из контекста себе подобных, теряет свое очарование, свою логику. С другой стороны, каждое новое сооружение в исторической среде должно, оставаясь самим собой, обязательно быть частью ее целого. Именно по такому пути шли наши предшественники (быть может, интуитивно, но, скорее всего, осознано, – поступать иначе не позволяло воспитание) даже в период «разгула дикого капитализма» в конце ХIХ – начале ХХ века, когда и сформировался такой любимый нами архитектурный образ Киева. При всем смешении приемов и стилей, никто все же не нарушал общего характера и масштаба. Это и обеспечило такую любую нам гармонию старого города.
Принципы средового подхода особенно актуальны не только в охранных зонах памятников истории, культуры и архитектуры. Они должны стать главной методической составляющей зонинга центральной части Киева, необходимость разработки которого так остро стоит на повестке дня сегодня, после принятия в минувшем году Закона Украины о регулировании градостроительной деятельности. Если придать этим градостроительным алгоритмам законодательную силу, мы никогда больше не получим «парусы» и «гуливеры», которым «по колено» теперь уже жалкий на их фоне подъем бульвара Леси Украинки, и жилые дома – на Грушевского в парке Ватутина или в квартале за Киевским Дворцом детей и юношества, которым «до лампочки» сохранение величия прибрежных склонов Днепра и преклонение перед вертикалью Лавры.
 KievPress, публикация от 24.02.2012